В  Богородицке плачет Ангел.

Из истории «православной Атлантиды» Тульского края.

Мало кто теперь помнит, а еще меньше человек знают,

что в самом сердце маленького провинциального

города Богородицка некогда стоял

величественный Собор -Троицкий.

Его закрыли в 1929 году одним из первых в районе.

Потом были десять лет бесхозности и

как следствие полное разрушение. А в результате,

на этом месте пустота в прямом и переносном смысле.

Историческая наблюдательность гласит, что

если храм исчез с лица земли, то на этом месте

ничего путного никогда не будет.

Выход один: достойно отметить то,

что некогда здесь стояла церковь.

И вот это, пока никак не отмеченное место,

находится на территории, так называемого Горсада,

и всем своим видом подтверждает народную мудрость.

Само слово «горсад» надобно теперь взять в кавычки,

ибо оно не ассоциируется с таковым.

Это скорее просто зеленая зона с тремя питейными

точками и детской площадкой между ними.

Но мы  компенсируем факт забвения небольшим

повествованием об истории этого храма.

 Возникновение Троицкой церкви на живописном правом

берегу реки Уперты, притока Упы, относится к 1821 году.

Тогда же она получает статус Соборной. И весь

ее внешний вид только подчеркивал эту важную ее роль.

Построена она была в стиле зрелого классицизма.

И как сообщают Клировые ведомости дореволюционной

поры: «Каменная, оштукатуренная с такою же колокольнею.

На внутренних и внешних стенах изображены священные

лики и события. С 1 июля 1879 года вся церковь

отапливается амосовской печью. Окружена каменною оградою

с тремя железными двустворчатыми воротами. По краям ворот

две каменные крытые железом часовни,

служащими складочными помещениями для свечей

и инвентаря церкви»[1].

Кроме того, за храмом числись с 1894 года

церковно-приходское училище.

С 1905 года оно значится уже, как школа,

и имеет на территории храма отдельно стоящее

каменное здание. Имелись, как полагалось, сторожка

(это единственное, что осталось от Троицкого Собора

на сегодняшний день), кладовая и дровяной сарай.

Судя по перечисленному и изучая фотографии того времени,

все это представляло собой значительный архитектурный

комплекс, который, несомненно,

был одним из главных достопримечательностей  города.

Колокольня Троицкого Собора  виднелась далеко

за пределами города и обозревалась со всех его сторон.

Она была одним целым с храмом и состояла из трех

кубических ярусов, убывающих по ширине и

украшенная куполом со шпилем.

Первых два её яруса - с фронтонами.

Боковые фасады храма украшали портики с колоннами.

Троицкий Собор – это  своего рода вариант базилики

со световым куполом – ротондой, стены который прорезаны

большими окнами. И увенчана она была по традиции

позолоченной главкой с крестом.

В трапезной части храм имел два придела.

Правый – во имя Казанской Божией Матери,

левый  - во имя Архистратига Михаила.

В церкви служили протоиерей и два священника,

диакон и три псаломщика. Весь приход до революции

составлял около двух тысяч человек,

а это треть населения Богородицка.

История сохранила некоторые имена причта.

Так одними из первых священников Собора значились

Иоанн Борисов и Феодор Донорский[2],

а одними из последних Иоанн Рождественский

и Павел Воскресенский. Самых почитаемым

был отец Иоанн Никифорович Кедров,

прослуживший в храме с 1875  и до 1908 годы.

В 70-80-х гг. позапрошлого века значились в храме отец

Петр (Поспелов), отец Михаил (Любомудров),

а также диаконы И. Т. Казанский и Н. Делекторский

Построен был собор на средства прихожан и с 1815 по 1926 гг

главным храмостроителем был бывший «градской Голова»

Николай Ксенофонтович Селичев[3].

Потомки спустя десятилетия не забыли его, и

в 1900 году  в его честь назвали улицу.

Но с 1957 года  она значится уже как Комсомольская.

Старостами выбирали людей достойных и по меркам

города знаменитых. Чаще всего это купцы 2-й гильдии

купцы: Синявин Николай Фомич, Иван Кобяков,

Селичев Ксенофонт Николаевич,  Василий Шехватов.

Факт строительства Троицкого Собора -

это не просто  благостный порыв небедных горожан

города Богородицка. Это было мудрое

и необходимое  решение: ведь свято место 

пусто не должно быть. И вот почему!

 Первое, найденное в архивах, упоминание  о Троицкой церкви

датируется 1677 годом, когда нашему городу было

всего пятнадцать лет от роду. Тогда в ее приходе значилось

двадцать шесть стрелецких, десять дворов бобыльских

и священника звали отцом Павлом.[4] Неизвестно,

где она точно находилась, но упразднили ее в 1768 году

за ветхостью, так как она была деревянной.

И именно в память о ней и ходатайствовали горожане

перед епархиальным начальством о возведении Собора

во имя Живоначальной Троицы. На некоторых акварелях

А.Т. Болотова с видами  Богородицкого парка можно видеть

на выгоне  в полутора верстах от города деревянную церковь. 

Есть мнение,  что это она.  Для этого вывода существуют некие основания.

С 1831 года  и по сей день на этом месте стоит Свято-Успенский храм.

Но еще в 10-х годах ХХ столетия в документах этой церкви упоминается

на её территории памятный столб с иконой Живоначальной Троицы[5].

Но есть и сомнения. Троицкая церковь  была приходом

стрельцов, а Стрелецкая слобода находилась в то время

на противоположном берегу реки

Лесной Упёрт (современное название уже упоминалось выше).

Да и на болотовских пейзажах она

больше похожа на бесприходную кладбищенскую.

После эпидемии 1771 года, по Указу Екатерины II 

стали погосты располагать за пределами поселений,

а, следовательно, при них возводили новые церкви

или переносить старые. Возможно, эта церковь

и возникла как следствие выполнения указа императрицы.

Наши прадеды знали одну простую истину, которую и нам бы

не плохо усвоить: на месте разрушенного Храма

можно построить только Храм.

Но как же так получилось, что закрыли самую не только

большую церковь в уезде,

но и самую главную, в числе первых.

В 1929 году  Советское правительство предприняло меры

против Церкви вполне конкретные.

В  самом начале вышеупомянутого года был разослан

секретный  циркуляр «О мерах по усилению

антирелигиозной работы», который приравнял

борьбу с религией к классово-политической

и к лету 1929г. осуществление «церковной политики»

сосредоточилось в руках ОГПУ и НКВД.

Кроме того, в мае 1929 года на XIY- м съезде  Советов приняли

новую редакция статьи 4-й Конституции РСФСР, в ней

вместо «свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды»

признавалась «свобода религиозных исповеданий

и антирелигиозной пропаганды»,

что законодательно ставило верующих в неравное положение

по сравнению с другими гражданами.

В стране была повсеместно ведена карточная система.

Инструкцией НКВД от 1 октября 1929 г.

«О правах и обязанностях религиозных объединений»

служители культа и члены их семей  были 

отнесены к категории лишенцев.[6]

Ликвидировали в то время храмы под разными предлогами:

и по техническим причинам

(объявляли здание ветхим и аварийным),

и «методами налоговой политики»[7]

(в Богородицком уезде налог священников достигал

29 тыс. руб.[8]), и за антисоветскую агитацию

(арестовывали священников и храмы оставались без иереев).

Но  вот Троицкий Собор никак нельзя было назвать  ветхим

( в 1919 году его оценили  3 млн. 937 тыс.руб.[9]), поэтому

 и применили следующую тактику. Райисполком сделал  ревизию

церковного имущества, обнаружил, естественно, недостачу.

Эта недостача  составила  шесть тысяч грамм серебра  в виде

церковной утвари. Ущерб оценили в 24 тысячи рублей.

Священнослужителям предложили внести в казну эту

баснословную сумму, но они оказались не состоятельными

это сделать. Вот и  нашелся повод для закрытия Собора.[10]

И с конца 1929 года  церковь уже не функционирует.

В феврале 1930 года на заседании

Президиума Тульского Облисполкома было вынесено

решение ходатайствовать о расторжении договора

с группой верующих на использование здания Собора

как церкви города Богородицка.

10 июня 1930 года  Президиум  Московского Совета  срочно 

затребовал данные, о том, что именно собираются открывать

в здании Собора городские власти, под  какие нужды 

культурно-просветительские или промышленные

предполагается  использовать здание[11]. Необходимо

было приложить к ответу проект переоборудования и смету.

Приписка в конце документа гласила:

«В случае непредставления сведений вопрос закрытия

церкви решен быть не может. Совет 25 июля с.г.

Консультант Чернавская»[12].

Это была слабая надежда на отмену решения.

В Богородицке стали искать  применение зданию.

Решили  перестроить ее в электрическую подстанцию.

Средства готов был предоставить

Богородицкий коммунальный трест. 

Судя по  документам, власти города очень спешили окончательно

определиться с храмовым зданием в самом центре города.

Но к срокам так и не успели. В конце июля – начале августа -

снова запрос из области: какого культа бывшая церковь 

и куда могут быть переведены верующие. Бумажная волокита

отсрочила  полное разрушение храма на целых десять лет.

К 1937 году разобрали только колокольню.

А в 1939 году приступили и храму. Как сообщают документы,

кирпич ушел на постройку школы в селе Ломовка[13].

Хотя в этом же году закрывают церковь  в упомянутом селе,

и как говорят старожилы  их храм тоже разбирали

для постройки школы. Даже беглого взгляда

на изображение  Троицкого Собора достаточно,

чтобы понять, из его объемов можно было построить 

не одно учебное заведение.

Кстати, в Ломовке та самая школа стоит до сих пор,

но её размеры вполне стандартные..

Много воды утекло  с той поры. Собор больше не

возвышается над городом  с символичным название Богородицк.

Разрушенные церкви по всей России исчисляются тысячами,

и у каждой своя трагедия, свой список «осиротевших душ»

и сгинувших в лагерях священников.

Нам, наверное, никогда  не искупить этих деяний.

А  если поведать  нашим детям историю,

например, этого Собора, сказать, что на этом месте 

до сих пор  каждый день горько  плачет Ангел –

Ангел-хранитель  Земли Богородицкой,

то эта легенда обязательно отзовется 

в детских душах  благотворительным деянием

спустя  несколько лет – воссозданием  Храма.

Старший научный сотрудник Богородицкого Дворца-музея Перова Ольга Владимировна