Алексей Павлович Бобринский

1826-1894

«Я генерал-лейтенант русской армии и горжусь этим, я граф Бобринский, у меня есть свое место в стране, в отношении которой я всегда исполнял свой долг…»

Слова, ставшие эпиграфом к настоящей статье, принадлежат графу Алексею Павловичу Бобринскому, выдающемуся государственному деятелю, богородицкому помещику, почетному гражданину города Богородицка. Стоит напомнить, что человек этот был правнуком самой императрицы Екатерины Великой, и по рождению, и по делам своим принадлежал к высшей российской аристократии.

Родился Алексей Павлович 19/31 марта 1826г. в городе Павловске Петербургской губернии, в загородной резиденции российских императоров. Его отец, граф Павел Алексеевич Бобринский, гвардии штаб-ротмистр, родоначальник Богородицкой ветви графов Бобринских был убит на дуэли во Франции в 1830г. Мать, графиня Юлия Станиславовна Бобринская, дочь графа Станислава Костка Юноша Белинского коронного маршала Польши, троюродного брата последнего польского короля Станислава Августа Понятовского, была приятельницей Пушкина, вела бурную светскую жизнь, умерла в глубокой старости во Франции. 

Алексей Павлович получил прекрасное образование. Четырнадцати лет он был отдан в Царскосельский лицей, а 4 июля 1844 года по Высочайшему повелению «выпущен из оного с награждением чина 12 класса и определением Министерства иностранных дел в департамент хозяйственных дел», где прослужил до 1846 года. Вместе с тем, по окончании обучения Алексей Павлович оказался во главе большого, но весьма расстроенного состояния. Его родовое имение площадью в 36 тысяч десятин, переданное ему опекой в очень плачевном виде, находилось в Богородицком уезде и насчитывало 3333 души.

Молодой человек, избалованный высшим петербургским светом, задался целью трудом и работою поправить свое состояние и энергично принялся за дело. Будучи образованным и начитанным, к тому же имея крепкое телосложение и здоровье, он быстро пошел к намеченной цели и достиг ее как нельзя лучше.

Поселившись в 1845 году в сельце Богородицком,  Алексей Павлович страстно увлекся хозяйством. Он решил построить в Богородицке свеклосахарный завод, а подобное предприятие, между прочим,  в те времена было еще редкостью. Для ближайшего изучения сахароварения и устройства предприятия он отправился в село Михайловское Богородицкого уезда (ныне Куркинский район) на завод своего дяди Алексея Алексеевича Бобринского. В течение года Алексей Павлович добросовестно исполнял обязанности дежурного надзирателя за рабочими, вместе с ними «стоял все смены» и,  в результате, «прошел» все стадии производства и узнал его не только в теории, но и на практике. Стоит отметить, что обучал Бобринского знаменитый Ханрис, бельгиец по национальности, знаток сахароварения, который в те годы служил управляющим на Михайловском заводе.

По возвращении в родовое имение Алексей Павлович в 1847 году построил и открыл сахарный завод, самый северный в России.  На графской стороне, на берегу пруда выросли добротные каменные постройки: производственный корпус, водокачка, казарма и баня. Производя свыше 70 тысяч пудов сахарного песка в год, завод в скором времени стал известным и за пределами Тульской губернии. Работали на нем в основном графские люди. В обязанности хозяина входило обеспечение работников дровами и водой. Каждый год на сахарном заводе для простолюдинов устраивалась большая новогодняя елка, и раздавались подарки: ботинки и ситец.  К 1883 году завод Бобринского превратился в крупное предприятие: на нем числилось 830 рабочих и мастеровых.

Для сахарного завода на 410 десятинах графской земли выращивали сахарную свекловицу. Кроме того, молодой хозяин развел в Богородицком самый обширный в уезде фруктовый сад, содержащий до 16 тысяч плодовых деревьев. Посадка вишневых и сливовых деревьев в Богородицком уезде была мало распространена в те годы, и лишь у Алексея Павловича имелись большие ягодные сады. В его имении также были фруктовые оранжереи, цветочные теплицы и в скором времени оно превратилось в крупное сельскохозяйственное предприятие. Прибыль с него росла и благодаря тому, что граф задолго до крестьянской реформы перевел хозяйство с барщины на оброк, повысив интерес крестьян к работе и облегчив их существование. Часть оброка выплачивалась наличными, часть отрабатывалась поставкой свекловицы на графский свеклосахарный завод. Крестьянам разрешалось заниматься и отхожими промыслами. Мужики отправлялись на заработки в одиночку или артелями.  Граф же, заботясь о собственной прибыли и улучшении жизни крепостных, в своем хозяйстве решается практиковать аренду. А самое интересное, что еще за несколько лет до отмены крепостного права Бобринский осуществляет переход от крепостного к вольнонаемному труду. Расширяя собственную запашку, передовой хозяин решает построить хутора. К 1859 году имение делилось на четыре хутора, затем был построен и пятый. Каждый хутор имел свою специализацию, например, на самом ближайшем к усадьбе, хуторе Богородицком, издавна получали «семена клевера и тимофеевки для собственных посевов и на продажу». При хуторах числились свои управляющие и постоянные работники, в помощь им, в случае надобности, нанимались поденщики. Рабочие получали приличное жалованье, что обеспечивало их безбедное существование.        

Кроме свеклосахарного завода в имении графа на хуторе Соколовском имелся самый обширный в Тульской губернии конезавод на 190 маток. На нем выводились не только рабочие и рысистые лошади, но и чистокровные английские, любовью к этой породе лошадей отличались все Бобринские.

При Алексее Павловиче началась промышленная добыча угля, одна из первых в Подмосковном бассейне. На хуторе Товарковском были построены две шахты с ежегодной добычей в пять миллионов пудов угля. У рачительного хозяина использовался даже угольный мусор, на нем работали паровые машины сахарного завода. Каменноугольная промышленность имела «весьма полезное влияние на экономический быт крестьянских жителей», добыча угля приносила им стабильный заработок и, кроме того, каждого своего работника граф ежемесячно обеспечивал возом угля.

 С августа 1851 года Алексей Павлович являлся почетным смотрителем Богородицкого уездного училища и жертвовал на содержание его ежегодно по 200 рублей серебром. Имея большое уважение и заслуженный авторитет соседей, Бобринский неоднократно избирался богородицким благородным дворянством уездным предводителем.

Мирные заботы молодого помещика прервала Крымская война 1853-1856 гг. Движимый патриотическими чувствами, граф Бобринский вступил в ряды армии. Некоторое время служил в Севастополе начальником собственного ополчения и, по семейному преданию, вооружил за свой счет целую роту бельгийскими штуцерами. В 1854 году вместе с приятелем своим, поэтом Алексеем Константиновичем Толстым, задумали для действия против союзной армии сформировать партизанский отряд. Для вооружения его Толстой заказал в Туле дальнобойные винтовки, а Бобринский контролировал исполнение заказа. В 1855 году граф Бобринский был назначен на службу в стрелковый полк Императорской фамилии в чине штабс-капитана. Перед отправлением полка в Южную Армию в Царской Славянке был устроен пышный праздник, на котором присутствовал сам император Николай I. Прямо в саду были накрыты столы для стрелков, а офицеров пригласили на обед во дворец. Праздник был проникнут национальным духом, а полк,  как и все добровольческие полки, одет был в национальный костюм: кафтан, широкие шаровары и меховую шапку.

Штаб Южной Армии назначил для стоянки нового стрелкового полка три больших селения в окрестностях Одессы, упустив из вида, что в этой местности незадолго перед тем свирепствовал тиф. Почти тотчас же по расквартировании полка, в нем появились первые зараженные тифом.  Многие офицеры, среди которых были и Бобринский, и Алексей Толстой, тратили личные средства на нужды больных солдат и лично ухаживали за тифозными товарищами.   В результате и А.П. Бобринский, и А.К. Толстой, и его двоюродный брат В.М. Жемчужников тоже заразились тифом. К счастью все обошлось, и друзья отправились поправлять свое здоровье в Крым. Затем Бобринский вновь вернулся к службе.

После военной кампании Алексей Павлович остался при Дворе и в 1858г. был пожалован флигель-адъютантом Александра II. Молодой офицер приближен к царской семье, является постоянным посетителем вечеров императрицы Марии Александровны. Часто у императрицы устраивались сеансы известного столовращателя Юма. Их посещал и Бобринский. Являясь мистиком по натуре, он увлекся «вертящимися столами». На подобном сеансе гости рассаживались вокруг большого круглого стола, держа руки на столе. Вскоре в различных углах комнаты раздавались стуки, производимые духами. По словам фрейлины императрицы Анны Тютчевой, Бобринского духи полюбили не сразу. На одном из вечеров ему удалось пообщаться с недавно умершим Монго-Столыпиным,  «дух схватил Бобринского за ногу и заставил вертеться вместе со стулом, на котором он сидел». После этого общения Тютчева записала в своем дневнике: «у Бобринского был вид такой таинственный, такой рассеянный, он был бледен и удручен, что можно было самого принять за выходца из мира духов. Он мне сказал, что ему было очень страшно на последнем сеансе, а государь мне говорил, что он кричал и страшно бледнел при каждом прикосновении духа. Можно действительно опасаться, как бы ему это не повредило с его нервной и впечатлительной натурой». Вскоре Юм потерял свою способность вращать столы и в письмах Бобринскому сообщал о том, что сеансы пока давать не в состоянии. Теперь поклонники Юма на вечерах у императрицы все больше играли в карты в узком «домашнем» кругу и вели оживленные приятные беседы. Алексей Павлович выделялся своей образованностью, широтой и разносторонностью знаний и был «одним из главных столпов придворных бесед».

В эпоху освобождения крестьян граф Бобринский очень увлекся крестьянским вопросом и стал известен как один из главных авторов  проекта, получившего название «флигель-адъютантского». В нем Алексей Павлович требовал свободы для крестьян без прикрепления их к земле и без крестьянского самоуправления, предлагал правительству вознаградить помещиков за освобождение своих крестьян и за наделение последних землей с даровым наделом по 1 десятине на ревизскую душу. Против этого проекта очень восстал министр государственных имуществ М.Н. Муравьев, он усмотрел в проекте одну лишь личную выгоду графа и даже однажды при встрече с ним сказал: «Бросьте вы эти проекты, а если вам самим нужен миллион, мы вам дадим». Между тем, по словам современников, граф Бобринский в вопросах общественных и государственных мог вполне отрешиться от всего личного ради общей пользы. Долгое время Бобринский работал над Положением улучшения быта помещичьих крестьян. Однако в крестьянском вопросе ему не везло, он постоянно натыкался на препятствия со стороны видных государственных деятелей и в результате решил временно удалиться из Петербурга в свое Богородицкое.

 на фото:  Александра Алексеевна Бобринская, урожд. Писарева

Поселился Алексей Павлович с молодой супругой своей Александрой Алексеевной, урожденной Писаревой, во вновь отделанном после пожара 1840-го года Богородицком дворце. Дедовский дом он отстроил почти заново. Пользуясь самыми передовыми идеями западных инженеров, устроил в нем калориферное отопление - по системе гладких пластинчатых труб распространялся горячий воздух, нагревая все здание. Весь дворец был отделан на славу: в большом вестибюле вдоль лестницы, ведущей в парадные комнаты, по стенам из черного дуба красовались те самые штуцера, пожертвованные графом стрелкам своей роты. В прекрасной зале Богородицкого дворца устраивались собрания мирового съезда, на которых председательствовал хозяин дома, граф Алексей Павлович.  После крепостной реформы 1861 года Бобринский был мировым посредником в Богородицком уезде, должность эту учредили в России для улаживания земельных конфликтов между крестьянами и помещиками.

В те годы Бобринский занялся и устройством своих хуторов, где севооборот и обработка полей, в самом деле, были образцовыми. В воспоминаниях князя Д.Д. Оболенского, соседа по имению, читаем, что «проезжая по его полям, можно было себя вообразить в Бельгии или Германии, но никак не в России, стране, обрабатываемой сохой». Алексей Павлович привел в порядок Болотовский парк, при нем к северо-востоку от дворца были посажены липовые и лиственничные аллеи, а в боскетах между ними  устроены ягодники.

 на фото: Алексей Павлович Бобринский

Алексей Павлович, как и многие Бобринские, был англоманом. Из этой далекой страны  привез он в Богородицк пожарную трубу «Brigade», которая была куплена за 1325 рублей серебром на заводе Шанд и Мейсона.  Труба хранилась в каретном сарае дворца. Когда в городе или в одной из ближайших деревень случался пожар, на въездной башне били в набат, а на тушение выезжали 36 человек из графской усадьбы на знаменитой пожарной трубе с бочками воды. Сам граф одним из первых появлялся на месте происшествия и самоотверженно, с риском для жизни боролся с огнем. Городское общество в 1860 году тоже пожелало приобрести для пожарного депо такую же трубу, как у графа Бобринского, так как «все находящиеся при пожарном Депе заливные трубы не могли такой пользы принести, как оная одна».

Общественная деятельность графа Бобринского в Богородицке была разносторонней. При открытии уездных училищных Советов в Тульской губернии в Богородицком Совете председателем был выбран флигель-адъютант, полковник А.П. Бобринский. Одно трехлетие с 1867г. Бобринский был председателем уездной земской управы.

За постоянные заботы о гражданах города Богородицка, о развитии местной промышленности, о сохранении города от несчастных случаев собрание городской думы от 18 мая 1872 года «единогласно постановило его Сиятельству графу Бобринскому выразить признательность городского общества и просить его Сиятельство принять звание почетного гражданина города».

Однако лишь хозяйственная деятельность по устройству собственного имения и улучшению жизни горожан не могла удовлетворить графа Бобринского, он стремился к большему. Видя, в каком удручающем положении оказались многие помещики «лицом к лицу с вольным трудом и без кредита», так как Опекунский Совет был закрыт, граф задумал устроить поземельный банк. Бобринский выступил с проектом взаимного земельного кредита, и в 1866 году был учрежден так называемый «Золотой банк»  для выдачи ссуд под залог земли. Современники утверждали, что пока граф Бобринский стоял во главе этого банка, дела шли блестяще. Он хорошо знал людей, до педантичности аккуратный в делах, он был и образцовым директором, и отличным бухгалтером. Барыши взаимного кредита делились между залогодержателями и заемщиками, причем последние платили не более 5% сверх погашения занятого капитала.

На протяжении многих лет жизнь Бобринского была тесно связана  с императором Александром II. В 1868г. граф произведен в генерал-майоры с назначением в свиту его императорского величества. Однако наиболее значимые годы в служебной карьере Алексея Павловича Бобринского связаны с Министерством путей сообщения. С 1869г. он член Совета Министерства путей сообщения, в январе 1870г. командирован в Великобританию для осмотра железных дорог, с апреля 1870г.  член Комитета для наблюдения за постройкой узкоколейных железных дорог и по вопросам их эксплуатации, председатель Временного управления для строительства казенной узкоколейной железной дороги от станции Ливны до Орловско-Грязевской железной дороги. С мая 1871 года Бобринский был в должности товарища министра путей сообщения, с сентября 1871г. управлял Министерством путей сообщения, а с апреля 1872г. был назначен министром путей сообщения, сменив на этом посту своего двоюродного брата Владимира Алексеевича Бобринского.

Новый министр, вверенное ему хозяйство, характеризовал следующим образом: «Существование многих наших железнодорожных обществ – мнимо; фирмы их – фальшивы; правления их – неправильны; акционеры их – подставные; акции их – не реализованы, а Министерство путей сообщения вынуждено оставаться безвластным свидетелем действий, прикрытых законными формами, но противных целям правительства, предприятия и казны». На посту министра Алексей Павлович выступал за систему предпочтительной постройки железных дорог казной, а также против безусловных и бессрочных гарантий по облигациям частных железных дорог. Бобринский содействовал широкому железнодорожному строительству, к июлю 1874 года сеть железных дорог в европейской части России превысила 21 тысячу верст. Алексей Павлович очень заботился и об устройстве железнодорожной сети в пределах Тульской губернии. Это благодаря ему маленький Богородицк был включен в систему железных дорог.

 Бобринский с большой ответственностью относился к службе, за что в 1873г. был представлен к награде и получил звание кавалера Святой Анны I класса.  На посту министра граф работал неустанно и, можно сказать, что «Министерство за ним не поспевало». Несмотря на его требовательность и строгость, чиновники его любили, ведь «никто из министров не держал так высоко знамя министерства как он». Он берег министерство от всякого постороннего влияния, особенно придворного, и устранял всякое вмешательство в его дела. Внимание министра было обращено и на искоренение злоупотреблений. В то время император Александр II находился под влиянием своей возлюбленной княжны Долгоруковой. В ее окружении были сомнительные личности, желавшие получить подряды на строительство железных дорог, ведь это предприятие приносило баснословные барыши. Император обещал Долгоруковой, что даст подряд одному из ее протеже. Но когда он приказал Алексею Павловичу выдать этот подряд, то неожиданно встретил возражение. «Если Ваше величество намеревается сделать подарок, то для этого следует использовать не государственные, а удельные средства»,- сказал министр. Об этом эпизоде у Бобринских сохранилось семейное предание. Все это делало честь графу, но через это же и нажил он себе врагов. Вскоре на железных дорогах обнаружились какие-то упущения, воспользовавшись которыми император сместил с поста своего министра. Гордый Бобринский подал в отставку и удалился в деревню.

В своем родном Богородицком имении Алексей Павлович проводил теперь большую часть времени, занимаясь исключительно воспитанием детей и хозяйственными делами. К этому периоду жизни графа Бобринского можно отнести его увлечение редстокизмом.

Отношение Алексея Павловича Бобринского к религии, к вере  на протяжении всего жизненного пути было очень разным. От родителей своих он, видимо, не получил серьезного православного воспитания и в молодые годы был довольно равнодушным к религии. Он очень увлекался философией, много читал, имел большую библиотеку философской литературы и в итоге стал убежденным скептиком. Мы помним, как Бобринский посещал сеансы спиритизма, истинно верующий человек едва ли мог себе это позволить. Вместе с тем он всегда был натурой впечатлительной и, может быть, именно это повлекло за собой его увлечение проповедями лорда Редстока.

Редсток появился в петербургских великосветских кругах в 1874 году. Он и его последователи, так называемые новые христиане, проповедовали спасение одною верой в «искупление кровью Христа». Разделяя общехристианские понятия о троице, о происхождении Христа, редстокисты отрицали роль церкви как посредницы между Богом и людьми.

По приглашению Александры Алексеевны  Бобринской Редсток посещал дом Алексея Павловича, за обедом или в гостиной разъяснял хозяевам суть своего учения.  Бобринского, как и многих передовых людей его времени, привлекло в этом течении требование сознательного крещения по вере в зрелом возрасте. Англичанин настолько завладел разумом графа, что тот сделался ревностным проповедником и даже предоставлял свой дом для молитвенных собраний. Грустно сознавать, что человек такого ума смог заблудиться в вере и сделался по существу членом секты.

Вместе с тем, Бобринский с огромным уважением относился к истинно верующим людям.  Как-то на торжествах по поводу 50-летия пасторской службы священника Казанского храма Алексея Ивановича Краснопевцева Бобринский радовался более других и крепко расцеловывал старца. Усердием графа церковь и колокольня в Богородицкой усадьбе всегда поддерживались в должном порядке.

 Рассуждать о вере Бобринскому не раз приходилось с графом Л.Н.Толстым. В одно из посещений им Ясной Поляны спор о вере затянулся на всю ночь. По воспоминаниям князя Д.Д. Оболенского, «граф Бобринский очень красноречиво и убежденно рассказал, как он из неверующего сделался верующим и как он убедился, что вера в то, что Спаситель принял на Себя грех человечества, спасла его. Толстой возражал, и до утра не иссякала их беседа». Бобринский поражал Толстого «искренностью и жаром своей веры», ничего не доказывая, он говорил лишь о своих чувствах, но говорил так, что собеседник видел, «что он счастливее тех, кто не имеет его веры». Толстой и Бобринский часто посещали друг друга, Льву Николаевичу нравилось Богородицкое имение, и он на веки запечатлел его в своем знаменитом романе «Анна Каренина», как имение Вронского Воздвиженское. Вспомните эти строки:

«… Так что ж эти строения? Как их много!..

- Это дома служащих, завод, конюшни, - отвечала Анна. – А это парк начинается. Все это было запущено, но Алексей все возобновил. Он очень любит это имение, и, чего я никак не ожидала, он страстно увлекся хозяйством… Вот видишь это большое строение? Это новая больница... А вот сейчас ты увидишь дом. Это еще дедовский дом, и он ничего не изменен снаружи.

- Как хорош! - сказала Долли, с невольным удивлением глядя на прекрасный с колоннами дом, выступающий из разноцветной зелени старых деревьев сада.

- Не правда ли хорош? Из дома, сверху, вид удивительный.

Они въехали в усыпанный щебнем и убранный цветником двор, /…/, и остановились в крытом подъезде». Описанная здесь усадьба весьма узнаваема.

В романе Толстого есть и несколько строк о лице, которое, потеряв место директора, сделалось редстокистом. Теперь в нем вы без труда узнаете Алексея Павловича Бобринского.   

Последняя встреча Толстого и Бобринского состоялась в 1891г. в селе Пирогово. Тогда оба помещика были озадачены ликвидацией последствий голода от неурожая 1891-1892гг. Заботясь о жителях Богородицка, в неурожай 1891-1892, 1893-1894 гг. Алексей Павлович  в своем имении около города учредил две столовые: в селе Балахне на 50 человек и при свеклосахарном заводе на 90 человек. Кроме того, за его счет и за счет матери его Юлии Станиславовны Бобринской кормилось около 350 человек. При сахарном заводе и при Товарковской угольной копи были устроены приюты для матерей с детьми.

Бобринский к этому времени редко посещал Богородицкое,  большую часть времени проводил «в чужих краях» из-за запрета проповедей.

В 1894г. граф Бобринский тихо умер в Канне, на своей вилле Святого Георгия. 

Анализируя жизнь и деятельность Алексея Павловича Бобринского, можно смело утверждать, что личность эта заслуживает огромного уважения. В делах служения отечеству с него следует брать пример.

Источники и литература

1.     БДМ. Фонд графов Бобринских. // Девид Виллиамсон. Генеалогия графов Бобринских.- Лондон.- 1962.

2.     Елютин О.Н. «Золотой век» железнодорожного строительства в России и его последствия. // Вопросы истории.- №2.- 2004.

3.     Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания, дневник. 1853-1882. - Тула: Приокское книжное изд., 1990г.

4.     Епархиальные ведомости. №20. 1865г. Пожертвования.

5.     Открытие уездных училищных Советов в Тульской губернии. // Епархиальные ведомости.- №12.- 1866г.

6.     Пятидесятилетний юбилей священника А.И. Краснопевцева.// Епархиальные ведомости.- №4.- 1875г.

7.     Древности. Труды Археологической Комиссии Императорского Московского Археологического Общества. Жаринов Д. К истории помещичьего хозяйства в Тульской губернии. Т. 111, Москва, 1913.

8.     Полное географическое описание нашего Отечества. Под общим руководством П.П. Семенова. Т.2., С-Петербург. 1902г.

9.     Яблочков М.Т. Дворянское сословие Тульской губернии. Попытки освобождения крестьян в Тульской губернии. Тула. 1903г.

10.                       Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Юбилейное издание. Т.47., Т. 48, Т. 62, Т. 72.

11.                        Базилевич И.А. Описание имения графа А.П. Бобринского: Составлено по поручению Императорского Общества Сел.-хоз. // Труды Императорского Общества Сел.-хоз. – 1880.- Вып. IV, отд.II.- С. 193-265.

12.                       Базилевич И.А. Хозяйство в имении графа А.П. Бобринского, Богородицкого у., Тульской губ. //Сельское хоз-во и лесоводство. – 1878.- Т.128, отд. II, июль.- С. 257-266; август.- 267-398.

13.                       Бобринский Алексей Павлович // Отечественная история: История России с древнейших времен до 1917 г.: Энцикл.- М., 1994.- Т. 1. – С. 247.

14.                       Бобринский Алексей Павлович // Тульский библиографический словарь. – Тула, 1996.- Т. 1.- С. 62-63.

15.                       Зензинов Н.А. Первые министры путей сообщения // Железнодорожный транспорт.- 1995.- №3.- С.57-64.

16.                       Воспоминания князя Д.Д. Оболенского // Русский архив.- №10.- 1895г.

17.                       Толстой М.В. Хранилище моей памяти. Редсток.: М.- 1995.- С. 199-206.

18.                       БДМ. Фонд графов Бобринских . письмо А.П. Бобринского С.А. и А.А. Бобринским от 06.08.1874.

19.                       Толстой Л.Н. Анна Каренина. Тула. 1966. С.546.

20.                       Голицын С.М. Записки уцелевшего. М.: Орбита, 1990.- С.16.

21.                       РГАДА. Ф. 1412, оп. 3, ед. хр. 283.

22.                       РГАДА. Ф. 1412, оп. 5, ед.хр. 59.

23.                       ГАТО. Ф.232, оп. 1., д. 1201.

24.                       ГАТО. Ф. 90, оп. 1, д. 31604.

25.                       ГАТО. Ф. 7, оп. 1, д. 319.

26.                       ГАТО. Ф. 90, оп. 7, д.714а.

27.                       ГАТО. Ф. 228, оп. 1, д. 490.

28.                       ГАТО. Отчет по деятельности благотворительных учреждений по оказанию пособия населению, пострадавшему от неурожая 1891/92-1893/94гг. С.83.

 Жерздева Марина, зав. культурно-образовательным отделом

Богородицкого дворца-музея и парка

при технической поддержке зам.директора по парку Семенихина И.Н.