В юбилейный год великого праздника Победы над фашистской Германией хочу рассказать о графе Алексее Львовиче Бобринском. Он был одним из тех, кто приближал эту победу.

9 Мая для него был особым праздником.  Каждый раз в этот день, несмотря на плохое самочувствие из-за язвы желудка, заработанной на фронте и в Сталинских лагерях, он поднимал рюмку водки «за всех фронтовых друзей, живых и мертвых» и в первую очередь за свою жену Александру, которая прошла с ним весь фронт….  А ведь было время, когда по Богородицку ходили слухи о том, что граф Бобринский был с немцами во время оккупации города. Как, должно быть, больно было ему узнать об этом из писем школьных друзей. Алексей Львович с горечью писал Николаю Андреевичу Кобякову: «Мне очень хочется туда приехать и пройтись по улице Коммунаров с армейскими наградами на груди, а у меня их 8 штук. Пускай болтуны посмотрят!»

(ФОТО: Алексей Бобринский 1907г)

Алексей Львович Бобринский родился 9 июля 1906 года в городе Каменец-Подольске в семье графа Льва Алексеевича Бобринского и его супруги Веры Владимировны, урожденной княжны Голицыной. Он был третьим ребенком в семье, старше его были сестры Александра и Соня.

 (ФОТО: Соня, Алексей, Александра Бобринские. 1911 г.)

Детские годы маленького графа прошли в безмятежной тишине Богородицкой усадьбы. Семейство обитало тогда в южном флигеле дворца.  Дети были окружены заботой и любовью матушки и тети Мисси, графини Софьи Алексеевны Бобринской, сестры отца, а также многочисленных нянек.  

 (ФОТО: Алексей на руках у матушки Веры Владимировны Бобринской в окружении сестер Сони и Альки)

Они гуляли по тенистым аллеям парка, играли в устроенной для них деревянной избе-срубе, спускались к берегу большого пруда. Графский конюх катал детей на маленькой повозке, в которую запрягали лошадь Волну, мужики приносили им для игры волчат - все в этой жизни было размеренно и спокойно, словно в доброй сказке…

(ФОТО: Алексей в окружении детворы на фоне въездной башни)

Все изменилось после октября 1917 года.

Алексею Бобринскому было 11 лет, когда свершилась Великая Октябрьская революция. Самый, как говорят психологи, «плохой» возраст для подростка.

Поначалу в Богородицке было относительно спокойно по сравнению с Петроградом и Москвой, поэтому у Бобринских приютились выселенные из своих усадеб Трубецкие и Голицыны. Семейство теперь насчитывало почти три десятка ртов, которых необходимо было кормить. Приходилось трудно, хотя, по большому счету, в Тульской губернии крестьяне не испытывали тогда недостатка в хлебе, мясе, картофеле. То крестьяне, а у графов Бобринских уже не было ничего, все отобрали. Надо сказать, бывшие «графские» люди хорошо относились к своим «угнетателям» и по возможности помогали им с продовольствием. Дети не страдали от такого положения дел, они даже обрели некую свободу, которая вносила романтику в происходящее. Их забавляло и то, что теперь яблоки нужно воровать из собственного сада.

(ФОТО: Алексей с сестрами Алькой и Соней в повозке возле флигеля)

 Однако спокойная жизнь Алексея Бобринского в окружении многочисленной детворы продолжалась недолго. Осенью 1918 года арестовали его отца, графа Льва Алексеевича Бобринского, и отправили в Богородицкую тюрьму.

В доме участились обыски, революционные элементы забрали ценные вещи и даже реквизировали теплую одежду для нужд бойцов Красной Армии.  После хлопот родственников Льва Алексеевича выпустили из тюрьмы, но ненадолго…

Семьи Бобринских, Трубецких и Голицыных выселили из дворцового флигеля, и теперь они «были рассредоточены по небольшим городским квартирам». Можно сказать, семье Алексея Львовича «повезло» более других: их поселили в кирпичном двухэтажном доме бывших купцов Кобяковых.

В 1919 году вновь арестовали Льва Алексеевича Бобринского, направили в Тулу, а затем поместили в Бутырскую тюрьму в Москву.

 Вере Владимировне было очень тяжело справляться с детьми, их к этому времени было пятеро. К тому же сын Алексей «совсем вышел из-под контроля». По словам Кирилла Николаевича Голицына, также проживавшего в то время в Богородицке, он не преуспевал ни в каких науках, был ленив, сквернословил и «целыми днями шлялся по городу с сомнительной компанией мальчишек». Может быть,  просто тринадцатилетний подросток пытался не выделяться из общей массы богородицких  пацанов?

На долю этого мальчика свалилось немало горя. На его глазах происходили аресты родственников, умер от дизентерии младший брат Николай, в тюрьме скончался его отец, а мать и сестры со временем эмигрировали в Европу.

  Алексей окончил богородицкую школу и в 1923 году уехал в Москву. Там через три года женился на Александре Павловне Колодиной. Однако, в жизни, как и у других «бывших», не все складывалось гладко. В 1926 году его первый раз арестовали, правда, вскоре освободили после обращения родственников к Смидовичу и Пешковой. В 1934 году арестовали вновь, или, как говорили тогда, «изъяли»,  за контрреволюционную агитацию и препроводили в Воркутинские лагеря. В 1939 году его освободили. За время, проведенное в лагерях, умерла жена.

(ФОТО: Алексей Бобринский с женой Александрой, 1938 г.)

 В 1940 году Алексей Бобринский вновь женился. Женщину эту звали Александрой, как и первую жену, только вот фамилию ее назвать не могу. Семейство проживало в городе Энгельсе. Счастье их опять оказалось не долгим: началась Великая Отечественная война. В 1941 году Алексея Львовича Бобринского призвали на фронт, а супруга отправилась добровольцем за ним. К сожалению, я не знаю, какой боевой путь прошел рядовой Бобринский, однако из его писем Николаю Андреевичу Кобякову известно, что он воевал под Сталинградом.

 Сталинградская битва – одна из наиболее славных страниц летописи Великой Отечественной войны, это решающее сражение всей Второй мировой войны, в котором советские войска одержали блестящую победу. Она  ознаменовала начало коренного перелома в ходе войны. Закончилось наступление немецко-фашистских войск, и началось их изгнание с территории Советского Союза.

Сталинградская битва по продолжительности (17 июля 1942 года - 2 февраля 1943 года) и ожесточенности боев, по количеству участвовавших людей и боевой техники превзошла на тот момент все сражения мировой истории. Как приятно осознавать, что в этом грандиозном сражении принимал участие и наш граф Алексей Львович Бобринский.

 В жизни каждого человека много случайностей, однако, можно утверждать, что они все-таки не случайны. Так, например, солдат Советской Армии Алексей Бобринский на фронте под Сталинградом в землянке, бывшей вражеским блиндажом, нашел подробную топографическую немецкую карту города Богородицка и его окрестностей с поправками на 1941 год. Алексей Львович считал это «замечательным совпадением», которое после страшной битвы вернуло его в далекий мир детства.

Солдат Бобринский не закончил войну под Сталинградом, он дошел до Будапешта и демобилизовался только в 1946 году. Известно, что потом работал в Крыму, в Сибири, а в 1949 году поселился в Ростове-на-Дону, на родине жены.

 Спокойно жить в Ростове не пришлось: в том же году его опять арестовали. Освободили в 1956-м …. В лагерях Алексей Львович Бобринский провел в общей сложности 17 лет. Вернувшись домой в Ростов, стал работать по строительству, освоил профессии штукатура, маляра. Кирилл Голицын с осуждением отмечал, что Алексей в жизни  ничего не достиг. А когда? То война, то аресты и долгие годы лагерей…. Жизнь рабочего человека его совершенно не смущала. Он принимал все тяготы своего существования как должное, не роптал на судьбу. Летом 1963 года Алексей Львович похоронил жену. «Хороший человек и друг она была». Остался совсем один в городе, который так и не стал для него родным.

 Из писем Кобякову видно, что у Бобринского были дети, но, видимо, они умерли. Родные сестры Алексея Львовича, Александра, Софья и Елена, а также матушка, Вера Владимировна, жили по-прежнему в Англии. В 1964-м умер в Москве его двоюродный брат, Николай Алексеевич Бобринский – профессор зоологии. Таким образом, в России из ближайших родственников у него осталась лишь вдова Николая Алексеевича, Мария Алексеевна. С Трубецкими и Голицыными он не общался.

Одиночество для него было очень мучительным. «Трудно жить одному – бытовые мелочи заедают». В 1965-м он женился в третий раз.  У его супруги Марии Федоровны был сын и внук, который стал для Алексея Львовича лучшим другом. Маленький мальчик был хорошим слушателем, а рассказать деду было что….

(ФОТО: Алексей Львович Бобринский в лагерях. 1950-е гг.)

Бобринский по-прежнему жил в Ростове-на-Дону, в маленьком одноэтажном домике на шесть семей с длинным коридором, почти полуподвальном помещении. Работал штукатуром-маляром, в 60 лет вышел на пенсию. Денег на жизнь хватало с трудом, поэтому постоянно подрабатывал. Очень гордился, что его профессия позволяет ему это делать, ведь ремонтные работы всегда пользуются большим спросом. Большую часть времени Бобринский проводил на даче, на своих 6-ти сотках. Там у него был сад и ягодник. Работал с усердием, выращивал большие урожаи, хотя сам был небольшой любитель фруктов. Любил он грибы и очень расстраивался, что их нельзя выращивать на даче и вообще они плохо растут в Ростовской области. Он часто вспоминал рыбалку и походы за грибами в детстве в Богородицке. Он вообще часто вспоминал Богородицк и родительский дом.

Братья Кобяковы в своих письмах сообщали Бобринскому о том, что происходит на родине. Ему посылал свои статьи о Богородицке известный краевед Малеванов. Алексей Львович был счастлив узнать о восстановлении из руин Богородицкого дворца, пострадавшего во время немецко-фашистской оккупации, о строительстве въездной башни, разрушенной в конце 1920-х годов, о приведении в порядок парка. «Я рад, что не дают погибнуть этой исторической и художественной ценности. Мечтаю сам попасть в город, с которым у меня связано столько воспоминаний детства».

Он очень хотел попасть в Богородицк, он мечтал побродить по любимым лиственничным аллеям, поклониться могилам брата Николая и тети Юлии Алексеевны, сестры отца. Не только детские воспоминания и могилы родных тянули его в родной город, он соскучился по красотам средней полосы. В Ростове, по его словам, «климат паршивый, то мороз, то дождь и постоянные ветры. /…/ Нет нашей русской зимы с морозами, чтоб под ногами скрипело, со снегом, лыжами, санками».

По-моему, Алексей Львович так и не побывал больше в Богородицке, а вот Петр Андреевич Кобяков посещал его в Ростове. «Мне было очень приятно встретиться с Петром. /…/ встретив его на вокзале, мы долго шли пешком по городу и я с наслаждением слушал его рассказы о Богородицке, все эти названия – Вязовка, Малевка, Коптевка – что-то очень хорошее и давнее вспоминается».

Алексей Львович никогда не терял связи с родными, живущими в Англии. Дважды посещал их там. Накануне первой его поездки, во время хлопот по получению загранпаспорта в октябре 1967 года умерла его старшая сестра Алька, Александра Львовна, а в декабре того же года – мать Вера Владимировна. Расставшись в 20-х годах, они так больше никогда и не увидели друг друга.

Получив нужные документы, в марте 1968 года Бобринский полетел в Лондон. Он пробыл там два месяца, целых два месяца с сестрами Соней и Бебкой, так звали в семье Елену. «Я просто душой отдыхал между родными сестрами, которые тащили меня нарасхват». Встречали его с радостью, но надолго в чужих краях он никогда не задерживался: «слишком там жизнь сложная». В 1975 году у Алексея Львовича умерла сестра Соня, «как не печально это, а осталась лишь Еленка».

 До самого конца Алексей Львович вел активный образ жизни, ежедневно много ходил по городу, «чтоб не залежаться и не обрасти жиром». Ходьба без цели ему казалось скучной, и он находил себе цель – «покупка коробка спичек в другом конце города». Каждый день разный маршрут! Почти ежедневно ездил в сад, а обратно возвращался пешком. Там кормил бездомных собак, носил им еду, которую собирал у всех соседей. Каждый день много читал самую различную литературу из библиотеки, смотрел телевизор…. Жизнь в целом считал однообразной, а возраст – скучным.  Свое 70-летие Алексей Львович встретил с грустью – «не было указов о награждении и массовых поздравлений. Полез на восьмой десяток!»  К этому времени Бобринский уже не работал. Жить на пенсию было, конечно, тяжело, но этот скромный человек не унывал: «Так ведь покупать надо только продукты». К тому же помогали жить цветы. Его жена разводила прекрасные розы, пионы и гладиолусы, а потом продавала их.

Несмотря на всю грусть своего существования, до старости Алексей Львович оставался молодым душой. Он с удовольствием заглядывался на хорошеньких девочек, при этом повторял: «Люблю красоту!»

9 октября 1979 года граф Алексей Львович Бобринский тихо умер. Богородицким адресатам эту печальную весть сообщила его супруга Мария Федоровна.

К великому сожалению, сотрудникам музея мало известно о жизни Алексея Львовича Бобринского, о его славном боевом пути, о его семье. Может быть, удастся когда-нибудь найти того маленького мальчика, его лучшего друга, внука жены, который расскажет нам о нем….

 Жерздева Марина, зав. культурно-образовательным отделом

Богородицкого дворца-музея и парка

при технической поддержке зам.директора по парку Семенихина И.Н.